Интервью Дмитрия Медведева федеральным каналам. Полный текст

Дмитрий Медведев дал интервью трём крупнейшим федеральным телеканалам - "России-1", "Первому" и НТВ. Президент заявлял с Олегом Добродеевым, Константином Эрнстом и Владимиром Кулистиковым о политической ситуации и грядущих выборах. По его понятию, никакой предопределённости в их исходе нет.

К.ЭРНСТ: Дмитрий Анатольевич, на прошлой неделе случилось, пожалуй, ключевое и давным-давно ожидаемое внутриполитическое событие – на съезде «Единой России» Вы предложили Владимиру Путину баллотироваться на президентских выборах.

У многих появляется вопрос о мотивах Вашего решения. У Вас возвышенный уровень доверия, Вы – молоденький, деятельный дипломат, с неплохой репутацией. В чём ключевой мотив этого решения? Обыкновенно человек, окружающий на президентском посту, реализует свою возможность пойти на второй срок. Вы занимаетесь политикой, политики – люди амбициозные. В чём Ваша достоинство в этом решении?
Д.МЕДВЕДЕВ: Знаете, ключевая достоинство для меня всё-таки заключается в том, дабы приносить пользу собственной стране и своему народу.

Это звучит, может быть, некоторое количество пафосно, но это справедливость. И в случае если у тебя нет такой амбиции, лучше и политикой не заниматься, да и вообще сосредоточиться на каких-то иных видах деятельности, чем политическая деятельность или же государственное управление.
Что касается резонов. Они, с одной стороны, понятны, с другой стороны, по ним всякий раз есть много вопросов. Подчёркиваю, и для меня, и для Владимира Путина основным является приносить пользу нашему Отечеству, нашему государству.

Мы с ним относимся к одной и той же политической силе: и Владимира Владимировича Путина, и Дмитрия Анатольевича Медведева выдвигала на должность Президента – его до этого, меня в текущей конструкции власти, в нынешний период, – партия «Единая Россия»; и Владимир Владимирович Путин возглавлял перечень «Единой России», и в данный раз данный перечень возглавил Ваш послушный слуга. Потому мы на самом деле представляем одну и ту же политическую силу.
Тогда зададимся надлежащим вопросом.

Относясь к одной и той же политической силе, имея слишком родные убеждения, кроме того что, разумеется, мы различные люди, у нас есть, может быть, личный комплект привычек, тем не менее мы имеем слишком родные позиции по большинству стратегических вопросов, да, по сути, по всем стратегическим задачам развития страны, и по тактическим также. Так вот, находясь на таких позициях, мы что – обязаны соперничать? Мы обязаны браниться, сквернословить? Я читал различного рода политологические выкладки: «Ну как же это так, вот они вместо такого, для того, чтобы выйти на политическое поле и заявить: мы станем спорить до конца, вот мы устроим состязание!..» Но, позвольте, так ни в одной стране не поступают.

Люди, представляющие одну и ту же политическую силу, избирают, каким образом и кто обязан куда пойти. Где-то это делается в форме праймериз. У нас пока что данный опыт не слишком большущий, хотя удовлетворительный. Где-то это элементарно постановляет собрание и сами лидеры. Ну, вот можем себе представить такую ситуацию, что, к примеру, Барак Обама начал бы соперничать с Хиллари Клинтон? А я напомню, что они оба были в отборе на должность Президента. Ну нельзя себе представить! Они оба из демократической партии, и они принимали решение исходя из такого, кто способен доставить наилучший итог.

Вот и мы такое решение приняли. Да, мне, само собой разумеется, приятно понимать, что к деятельному Президенту сберегается довольно высокая степень доверия, он владеет приличным для сегодняшней ситуации избирательным рейтингом. Но, с другой стороны, я обращаю забота на то, что Премьер-министр Путин, несомненно, в аутентичный момент самый влиятельный дипломат в нашей стране, и его рейтинг некоторое количество выше. Отчего-то об этом никто не произносит. Но на самом деле это практические, но слишком необходимые вещи, коие обязан воспринимать во забота всякий дипломат, в случае если он хочет приносить пользу собственной стране, а не толкаться локтями.
Ведь нередко от нас ожидают собственно этого, для того, чтобы мы в какой-то момент разругались и начали функциональное противоборство на политической сцене.

Во всяком случае, такие рецепты я кое-когда слышу от оппозиции или же от кое-каких политологов. Так вот, я хочу заявить: этого не будет. Мы желаем достичь политического итога, одержать победу на выборах и в декабре месяце – на парламентских, и в марте месяце – на президентских, а не удовлетворить свои амбиции. Достоинство всякого серьезного человека – служить собственной стране, и я на этом настаиваю.
О.ДОБРОДЕЕВ: Говоря о планах 2012 года (у Вас было достаточно много интервью за последние месяцы), Вы многократно давали взять в толк, что всё-таки не исключаете для себя возможность участия в президентской кампании.

Произнесите, что это было? Вы реально тогда уже так считали или Вы не желали до поры до времени поведать о Вашем с Путиным решении, уяснить взять в толк, каким это было решение тогда?
Д.МЕДВЕДЕВ: Я Вам отвечаю предельно честно и, несомненно, всем нашим людям. Дело в том, что мы занимаемся практической политикой и практическим управлением государством. В этой жизни всё может поменяться. Да, у нас и правда, достаточно с незапамятных времен были представления о том, а как сконфигурировать администрация, в случае если люди будут нам верить, в 2011 и в 2012 годах.

Это истина, и мы об этом произнесли на съезде. Но, с другой стороны, жизнь могла внести безусловно специальные, парадоксальные коррективы. А в случае если бы поменялись избирательные предпочтения у людей по каким-то факторам? Я обязан это принимать во внимание. Мы с Владимиром Владимировичем Путиным одалживаем две высшие позиции: Президента и Премьер-министра, и мы в принципе должны страховать друг друга, оттого что мы обыкновенные люди. В следствии этого когда я заявлял о том, что я этого не исключаю, я, естесственно, никого не обманывал, жизнь могла развернуться самым неожиданным образом, тем не менее договорённости у нас уже были.

И больше такого, я считаю, что в всякой ситуации и даже в грядущей ситуации, в случае если выйдет воплотить в жизнь вот те планы, коие есть, мы всё точно также обязаны мыслить о будущем и о том, как нам вести себя в самых сложных обстановках, коие мы даже не можем себе до конца предугадывать и предсказать. Собственно из-за этого я заявлял так, как заявлял.
В.КУЛИСТИКОВ: Дмитрий Анатольевич, вот ныне о съезде – съезде «Единой России». Вы знаете, он меня потряс, с одной стороны, собственной количественной грандиозностью.
Д.МЕДВЕДЕВ: Учимся у иностранных коллег.
В.КУЛИСТИКОВ: Да, да, вот собственно какой-то нездешней праздничностью: летали камеры, баннеры, флаги, и совместно с тем, знаете, какой-то такой слишком дружеской, тёплой атмосферой, я бы даже произнёс, атмосферой какого-то политического интима.

Люди на «круглых столах» говорили о наболевшем, когда что-то забывали, доставали бумажки, говорили далее, получалось еще лучше. И вот апофеозом явилось появление двух слишком почитаемых деятелей, коие произнесли, что они договорились, как будут распределены 2 высших поста в государстве. И Вы знаете, многие взглянули на это, подумали и говорят: «Ну всё решено уже, для чего тратиться на выборы?» Реально, в чём тогда значение выборов, в случае если всё уже решено?
Д.МЕДВЕДЕВ: Во-первых, я с Вами соглашусь с тем, что на съезде была на самом деле слишком хорошая воздух.

Я на различных мероприятиях случался, это нельзя сымитировать. Что бы там ни говорили, какие бы ассоциации у кого съезды ни вызывали, на самом деле воздух доверия там присутствовала. Это совсем так.
Теперь по поводу таких размышлений. Считаю их совсем безответственными, лукавыми и даже провокационными. О чём произносить? Мы только-только начинаем избирательную кампанию, давайте зададимся элементарным и немудрёным вопросом. А в случае если люди откажут в доверии Медведеву и Путину, как тогда уже рассматривать эти решения съезда? Решения съезда – это всего только рекомендация партии поддержать двух человек на выборах, не больше такого.

Выбор исполняется народом, и это не пустые слова, это совсем так. Всякий политический деятель может «пролететь» на выборах, и его политическая сила. И в истории нашей страны, и в истории иных стран это несколько раз бывало. Никто ни от чего не застрахован. Какая предопределённость?
Знаете, в случае если бы мы, к примеру, представим себе на минутку, договорились с Зюгановым Геннадием Андреевичем, Жириновским Владимиром Вольфовичем, Мироновым Сергеем Михайловичем, другими почитаемыми друзьями, что они на выборы не идут, а вот мы, такие великие, остаёмся.

Тогда уже бы это была имитация. Но они-то на выборы идут, и в декабре идут, и в марте идут, и произнесли, что они будут избираться, несомненно, и в Государственную Думу, и у них есть президентские амбиции. Пусть люди решают, за кого голосовать, у кого более престиж. И только люди, только наши граждане способны расставить окончательные акценты, проголосовав за такого или же иного человека или же ту или же иную политическую силу или же отвергнув её. Вот это и есть демократия.
К.ЭРНСТ: Дмитрий Анатольевич, Вы единовластно возглавили федеральный перечень «Единой России».

Насколько Вы сами деятельно будете воспринимать участие в предвыборной кампании, и с кем и с чем «Единая Россия» сходит на эти выборы? И ждете ли Вы острой предвыборной борьбы?
Д.МЕДВЕДЕВ: Я и правда, возглавил перечень «Единой России». «Единая Россия» поручила мне это сделать. Для меня это нешуточный выбор, во-первых, оттого, что «Единая Россия» выдвигала меня на должность Президента.
Во-вторых, мы с «Единой Россией» шли все эти годы сообща.

«Единая Россия» поддерживала президентские инициативы. Из-за этого «Единая Россия» – это, несомненно, самая близкая мне политическая сила. И слишком ответственно то, что «Единая Россия» приняла такое решение и для меня как для Президента. В следствии этого, естесственно, я рассчитываю на её триумф и рассчитываю на то, что наши люди сумеют высказать свои предпочтения в ходе выборов.
В то же время напомню, что я деятельный глава государства. У меня огромное численность разнообразных дел и внутри страны, и на международной манежу.

Из-за этого я, разумеется, ни в какие отпуска ретироваться не буду и никакой отдельной избирательной программой заниматься не буду. Люди обязаны осуждать о деятельности Президента, как и Правительства, по их делам. В случае если им видется, что дела идут нормально, люди голосуют. В случае если они считают, что администрация сбилась с курса, они голосуют по-другому. Это также и есть демократия. Из-за этого, естесственно, я буду совершать свои обязанности. Но в то же время я убежден, что сражение будет острой, она будет жёсткой, но, предполагаю, корректной.

И для этого есть все необходимые правовые механизмы.
О.ДОБРОДЕЕВ: Дмитрий Анатольевич, вопрос, я размышляю, который интересует многих политических краеведов.
Д.МЕДВЕДЕВ: Краеведов?
О.ДОБРОДЕЕВ: Краеведов, разумеется. Отчего это решение, а гаданий было много самых различных, было объявлено собственно теперь, а, скажем, не в последствии объявления итогов выборов в Государственную Думу? Оттого что мы все хорошо знаем нашу страну и красиво представляем себе, как целый чиновничий класс мгновенно впадает в ступор в тот момент, когда узнаёт о сходного рода решениях.

Не испытываете ли Вы тут угроза такого, что жизнь, в том числе всего административного аппарата, чиновничества, бюрократии России, может замереть на это время?
Д.МЕДВЕДЕВ: Это было бы слишком нехорошо элементарно оттого, что все обязаны работать как часы до момента склады полномочий Правительства и, поэтому, прекращения мандата Президенту. Тем не менее впрямь надо было огласить об этом решении в верное время, по-иному у аппарата, у чиновничества может, простите, «снести крышу». Такое также происходит.

Из-за этого я считаю, что мы сделали это не рано и не поздно, но в то же время надо наблюдать за тем, для того, чтобы все на своих местах работали как следует, усердно, ответственно, не занимались политиканством, а занимались управлением государством. В этом основополагающая обязательство и Президента, и Правительства Российской Федерации, и иных государственных структур.
В.КУЛИСТИКОВ: Но всё-таки, знаете, Дмитрий Анатольевич, многие заскучали элементарно, исчезла интрига. Справедливость, скучали недолго, точно некоторое количество часов, оттого что произошла отставка Кудрина, которая явилась уверенностью неожиданностью.

И, Вы знаете, также говорят об этой отставке разнообразное. Ну вот вроде нарушил человек дисциплину, бесспорно – нарушил, совместно с тем видят за этим изящный предвыборный ход – убрали прижимистого Министра финансов, который не давал денег сельхозпроизводителям, доярам, военным не давал. И вот реально нужен другой человек, который, наверно, под выборы всё всем раздаст. Я желал бы Вас спросить, что в отставке Кудрина вопрос дисциплины, а что вопрос разногласий? Были ли на самом деле у Вас разногласия принципиального нрава с Министром финансов?
Д.МЕДВЕДЕВ: Вообще-то я на эту тему высказался при всем народе, сделал все необходимые комментарии, по сути, находясь в прямом эфире.

Тем не менее я произнесу. В случае если произносить о разногласиях с правовой точки зрения, а только с правовой точки зрения об этом и можно осуждать, по всем расходам государственного бюджета, охватывая затраты на военные цели, поддержание обороноспособности, на денежное довольствие военнослужащих, – вот все эти решения принимались, несомненно, Правительством и были завизированы всеми серьезными лицами. Под всеми этими решениями стоит подпись бывшего Министра финансов.
Я считаю, что в такой ситуации необходимо поступать предельно откровенно: или же ты такие затраты не пропускаешь, считаешь, что они по каким-то факторам вредные, но тогда уже ясно, как надобно поступать, оттого что, в случае если ты за эти затраты высказался, тут нечего объяснять.
Поэтому случай с Алексеем Леонидовичем – это случай государственной дисциплины и не больше такого.

У нас в стране не есть коалиционного правительства. У нас не парламентская республика, а президентская. У нас президентское Правительство, которое проводит президентский курс. Кто не согласен – в сторону. Только так и может быть. Это жёсткая позиция, однозначная позиция, я и далее намерен её придерживаться. И я убежден, что кто бы ни возглавлял страна, он будет исходить из этих же принципов.
Что касается Алексея Леонидовича, то у меня такое чувство, что он некоторое количество элементарно пересидел в этой должности, ему реально, может быть, самому стало невесело.

Он ко мне так как приходил в феврале или же в марте и произнёс, что он осознает, что в будущем Правительстве (кстати, он, само собой разумеется, не знал ни о каких раскладах, это ясно, ни о каких предложениях, с которыми мы обратимся к съезду) ему нет значения работать, он уже слишком давным-давно работает Министром финансов. Так что у него никаких иллюзий не было уже слишком с незапамятных времен по этому поводу. Потому все эти выступления – они для меня были удивительны. Но решение принято.

Что же касается его самого, то Алексей Кудрин – человек искусный, добрый профессионал, он себе работу отыщет и государству будет может быть полезен.
К.ЭРНСТ: Дмитрий Анатольевич, многие ассоциируют Вас с поборником либеральной идеи как в стране, так и в мире. Но что-то в последнее время события говорят о том, что распологается она в достаточно туманном состоянии, тем более в последствии казуса Прохорова. Что, на Ваш взор, случилось с «Правым делом», и насколько идея «Правого дела» может быть сбыта в России?
Д.МЕДВЕДЕВ: В случае если произносить о «Правом деле», на мой взор, «Правому занятию», к сожалению, хронически не везёт на серьезных лидеров.

Оттого что всё-таки, как ни крути, но партию ведут к результатам руководители, лидеры партий. А тут не везёт. И, естесственно, то, что случилось в последнее время, несомненно, ослабило партию. Я напомню, что Дмитрий Анатольевич Медведев возглавляет перечень другой партии. И из-за этого я, само собой разумеется, не буду объяснять ситуацию в принципе в партии «Правое дело», их сложности. Но произнесу только одну вещица: с моей точки зрения, и данная точка зрения совпадает с партийной точкой зрения, а у нас партия, как я произнес на съезде, щедрая, наш парламент обязан отражать избирательные предпочтения всех граждан России: взоры «левых», центра, «правых», консерваторов, демократов.

В общем, всех тех, кто имеет те или же прочие возможности подействовать на позиции людей, за кого люди голосуют или же желали бы проголосовать. И потому легитимность парламента, в котором есть все такие силы, гораздо выше. Вот ответ на Ваш вопрос.
В.КУЛИСТИКОВ: Дмитрий Анатольевич, в случае если произносить об обществе, то многие считают, что в обществе у нас всё-таки общественная основа для праволиберальной партии покуда недостаточна в силу неразвитости класса собственников, среднего класса, как угодно это зовите.

Но вот где верно есть достаточная основа, так это в интернете. И напрямик произнесу Вам (Вы, вероятно, это сами подметили), и казус, как Костя выразился, Прохорова, и отставка Кудрина, и решения съезда «Единой России» в блогосфере, напрямик произнесу, энтузиазма не вызвали.
Вы – как функциональный пользователь интернета, Вы чувствуете на себе давление блогосферы? Может быть, Вы что-то уже отвечаете тем, кто заходит на Ваш вебсайт, или же, может быть, что-то желаете ответить им?
Д.МЕДВЕДЕВ: Знаете, в случае если бы я чувствовал давление в прямом значении этого слова, мне было бы слишком тяжело работать Президентом.

Но Вы верно произнесли, я уделяю интернету много интереса. Реакция на собрание «Единой России», на вот это тяжелое состояние в партии «Правое дело», на отставки, она разнообразная, давайте так уж честно произносить. Есть люди, коие говорят: «Ой, крушение, демократии конец». А есть люди, коие рукоплещут и говорят: «Ну вот, в конце концов-то, и пожёстче еще надобно». Блогосфера отображает всё-таки разницу в позиции очень большого численности наших людей.

Другое дело, что в силу натуральных факторов всё-таки в блогосфере, в интернете более сравнительно молоденьких людей, чем людей взрослого возраста. В следствии этого там есть определённое распределение предпочтений.
Я считаю, то, что интернет, блогосфера, общественные сети на всё это реагируют, это хорошо. Это обозначает, что то, что мы делаем, находит живой отклик. Реагируют по-разному. Но это и есть различные позиции, это и есть составляющие, по сути, такой прямой демократии, современной демократии, демократии XXI века.

Да, само собой разумеется, итоги голосования в интернете пока что не являются общеобязательными для государства. Они не являются и репрезентативными, еще раз подчёркиваю, оттого что приверженцы правых взоров нечасто «пасутся» на сайтах левых партий, и, наоборот, те, кто придерживается, к примеру, коммунистических ценностей, вряд ли неустанно читает там «Живой журнал» или же еще что-нибудь такое, где взоры больше либеральные, больше правые, к примеру. Но слишком хорошо, что все эти взоры есть.

И я считаю, что администрация в целом, не чувствуя, само собой разумеется, давления, обязана откликаться на то, что происходит в этой сфере, быть современной и воспринимать во интерес те позиции, коие высказываются, в том числе и в интернете. Это общеобязательное требование для всякого политика всякого уровня в нынешней жизни.
О.ДОБРОДЕЕВ: В развитие вопроса Владимира Михайловича. Не может показаться на первый взгляд ли Вам, что в последнее время в обществе наметилась такая беспокойная желание: отчуждённость общества от политики, от власти, недостаточно хорошо срабатывает общественный «лифт», на телевидении одни и те же лица.
В.КУЛИСТИКОВ: Наши, к примеру.
О.ДОБРОДЕЕВ: Да, в том числе и наши.
Д.МЕДВЕДЕВ: Ваши, ваши.

Наших – нет.
О.ДОБРОДЕЕВ: Да, уже десяток лет. И самостоятельно от такого, насколько успешна та или же прочая фирма, насколько успешен тот или же прочею управленец, не хочу, разумеется, призвать к совету Ивана Васильевича Грозного, который когда-то заявлял, что нужно почаще людишек перебирать, но, естесственно, определённое чувство такого кадрового застоя в России наличествует. И как Вы считаете, как воплотить в жизнь всё-таки вот такой необходимый запрос на появление новых сильных людей в нашей стране?
Д.МЕДВЕДЕВ: Прежде об усталости, я об этом достаточно много полагаю, элементарно оттого что отношусь к числу людей, коих в силу карьерного положения достаточно часто демонстрируют по телевизору и о коих достаточно часто говорят в иных СМИ.

Олег Борисович, Вы помните, как наши люди, и я, кстати будет заметить что, в том числе, да и Вы, хоть Вы и старинный медийный сотрудник, глядели «Новости» в начале 90-х годов? Элементарно не отрываясь от экранов телевизоров, до дрожи, тем более когда проходил Собрание народных депутатов, это на протяжении нескольких часов, это затмевало всё, затмевало всевозможные фильмы, сериалы. Я считаю, что это неблагополучная ситуация. Чем больше благополучная жизнь, тем меньше всё-таки люди уделяют этому интерес, оттого что их в целом больше или же менее устраивает порядок жизни, но они не обязаны быть равнодушными.

Они, разумеется, обязаны бродить на выборы и голосовать за ту или же иную политическую силу. Вот это, я считаю, конституционный долг, в случае если желаете, всякого гражданина, коему небезразлична судьба личной страны, собственной Отчизны.
Поэтому утомление и безразличие, еще раз подчёркиваю, – у меня нет такого чувства. Кое-когда говорят, что наша жизнь выродилась в сплошные развлечения и телевидение стало развлекательным. А чего хочется, телевидения образца 93-го года? Я Вам по-честному произнесу, я бы не желал такого телевидения.

Но, может быть, кому-то этого хочется, в конце концов, у нас государство демократическая в этом плане.
Теперь в отношении новых лиц. Тут я с Вами совсем согласен. Дело не только в застое, застой всякий раз опасен и к слишком нехорошим последствиям приводит, а дело в том, что администрация обязана находить в себе силы всё-таки обновляться. Это не может быть скачками, вот все ушли в отставку, до свидания, ручками помахали, и я совместно с Владимиром Путиным произнёс: «До свидания, мы ушли».

Обязана быть преемственность, обязана быть всё-таки ситуация, когда мы осознаем, кто остаётся у руля государства, но обновление надлежит быть, и обновление слишком серьёзное. Я пытался сделать так и стремлюсь, для того чтобы это обновление шло перманентно.
Давайте вспомним, что за последние годы, за последние 3 года в итоге моих решений всецело половина губернаторского корпуса обновилась, и это не только люди пенсионного возраста, это слишком различные люди. Кое-какие из них были назначены практически за некоторое количество лет или же некоторое количество месяцев даже до принятия решения об их отставке.

Это обязано идти повсюду: и в губернаторском корпусе, и в милиции, и в муниципалитетах, и, само собой разумеется, на уровне федерального Правительства. Правительство невозможно трясти как грушу. Я часто получаю от людей вот такие месседжи: «Немедленно поменяйте этого министра! Как не совестно? У нас произошла катастрофа, а он до сих времен работает!» Но мы обязаны сознавать, что не все аварии зависят от министров, у нас действительно слишком непростая ситуация и в промышленности, и в экономике.
Но Правительство надлежит обновляться.

Потому, в случае если случится так, что граждане России, наши люди, доверят «Единой России» формирование Правительства, то есть проголосуют за «Единую Россию», в случае если наши люди проголосуют за нашего кандидата в Президенты, и это Правительство действительно будет сформировано, и это будет поручено мне, – это будет кардинально обновлённое Правительство, Правительство, состоящее из новых людей. И вот это я считаю принципиально необходимым.
О.ДОБРОДЕЕВ: Благодарю за Ваш ответ.
К.ЭРНСТ: Дмитрий Анатольевич, а как последние события восприняли в Вашей семье?
Д.МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, семья у меня ко всему привычна, но они предполагают, что в случае если состоится всё то, о чём мы произносим, в случае если выборы пройдут вот таким образом, в случае если мы получим вновь мандат на управление государством и Правительством, то они вряд ли будут меня видать чаще, чем видят в данный момент.

И это их, разумеется, не радует, но они мне могут помочь во всём.
К.ЭРНСТ: Дмитрий Анатольевич, благодарю за это интервью.
Я размышляю, что мы лишили, истина, удовольствия ряд пикейных жилетов выдвигать свои версии, но для вероятных избирателей Вы ответили, мне видится, на необходимые вопросы, коие теперь висели в воздухе.
Д.МЕДВЕДЕВ: Мне видится, это – важнейшая задача телевидения.
К.ЭРНСТ: Благодарю Вам.
Д.МЕДВЕДЕВ: Благодарю.
По материалам Kremlin.ru.

Источник: Вести.ру

---