Пьяные аварии: пришло время перезагрузки ГИБДД

Субботняя авария на Минской улице в Москве: пьяный водитель протаранил на скорости 200 километров в час протаранил автобусную остановку и убил сразу семь воспитанников и воспитателей детдома. Наш вечерний выпуск мы уже в прошлую субботу начинали именно с этого и задали — тогда еще в воздух — несколько вопросов в адрес не только пьяного водителя, но и властей: почему после того, как в Москве установили дорожные камеры, с улиц исчезли инспекторы ДПС?
И вот пошли рейды. В частности, за эти сутки полиция задержала в Москве без малого 230 нетрезвых водителей.

Всего же за пять дней рейда "Нетрезвый водитель", который стартовал после аварии на Минской, были задержаны 752 водителя, находившихся за рулем в нетрезвом состоянии, 313 из них отказались от прохождения медицинского освидетельствования.
Одновременно в Таврическом дворце в Петербурге стартовал запланированный еще ранее форум по безопасности дорожного движения. Мы же отправились в детсадик на питерском Комендантском проспекте, где проходил образцово-показательный праздник для малышей — будущих водителей и самостоятельных пешеходов, по окончании которого руководитель федеральной ГАИ генерал-лейтенант Виктор Нилов согласился ответить на непростые вопросы.
- Виктор Иванович, начну с неожиданного.

Сколько сейчас средняя зарплата инспектора ДПС?
- Она должна быть не меньше 30. По-моему, 33 тысячи. Ну, где-то немножко чуть побольше этой суммы.
- Вот загадка: с одной стороны, Москва, да и многие другие города, начинают покрываться видеокамерами слежения. Ну, и по идее, чем больше камер, тем меньше соблазна нерадивых инспекторов стоять и собирать. Но они вообще исчезли, Виктор Иванович. Никакая камера не засечет пьяного или обкуренного. Ну, если только он зигзаги не начнет в зоне работы камеры совершать.

Где инспекторы, куда они делись?
- Ну, вы, наверное, знаете о том, что за последние два года прошло сокращение всей численности полиции, в том числе и подразделений Госавтоинспекции. Поэтому примерно на 20-22% меньше стало наших сотрудников. Камера, вы абсолютно правы, она на сегодняшний день фиксирует один вид правонарушений — это скорость. И здесь, действительно, меняя сегодня инспектора на прибор, мы получаем достаточно неплохой результат с точки зрения профилактики этого правонарушения.

Но, с другой стороны, на сегодняшний день при таких правонарушениях, как управление в нетрезвом состоянии, наличие или отсутствие детского удерживающего устройства, ремня безопасности — без физического контроля, к сожалению, никуда не деться.
- А физического контроля стало меньше на минимум 20%.
- У нас сегодня есть еще резерв, в том числе для того, чтобы инспектор появился именно там, где он сегодня нужен.
- Так вот где тот резерв? Где все-таки та самая золотая середина, как ее можно найти?
- Это разумное сочетание технических средств контроля, постепенное освобождение от функций оформления дорожно-транспортных происшествий без пострадавших.

И сегодня вы знаете, об этом уже много говорят. Поэтому появится возможность дополнительного контроля.
- Вот смотрите. Ровно в ту ночь, перед которой случилась Минская, в Москве был рейд. И поймали.
- 161.
- 161. Слушайте, ну, это несерьезная цифра для многомиллионного города. Значит, еще 1161 ездит.
- Да, но на следующий день было всего 81. Вот давайте и поставим. Из этих 160 на память, если я назову, по-моему, 78 было тех, кто отказался от прохождения освидетельствования. А из 81 отказались 49.

То есть, как только прошла информация о том, что Москва серьезно занялась профилактикой, то тем же количеством инспекторов мы выявили фактически в два раза меньше. Здесь, наверное, нужно в равной степени это делать и днем при необходимости, и в вечернее время. Злачные места, да.
- Там стояли. Там злачное, здесь хлебное. Тут тоже такой, знаете, есть момент. А вот по городу эту сеть раскинуть можно при 20-процентном сокращении?
- Сложно. Вот нас очень часто спрашивают в последнее время, почему мы не реагируем сообщения граждан.

Так вот, к сожалению, сегодня этих сообщений очень мало. То есть, если мы сегодня вместе займемся тем, что постараемся кого-то удержать от этого правонарушения, своего знакомого, своего соседа, это же не говорит о том, что это какое-то стукачество. Это просто говорит о том, что мы лишний раз попробуем спрофилактировать те трагические события, которые произошли в том числе и на Минской улице.
- Столь любимая демократичная Европа, в общем, на этом держится.
- Ну, мы, к сожалению, это воспринимаем.
- Как раз.
- Мы воспринимаем это как некий негатив.

А я считаю, что, наверное, сегодня это потихонечку должно входить в практику. Более того, сегодня мы встречаем уже и такие инициативы молодежи, когда они, встречаясь вечером, выбирают одного молодого человека или одну молодую даму, которая будет, условно говоря, исполнять функции водителя.
- Виктор Иванович, вот гаишники, я думаю, совершенно справедливо, считаются лучшими психологами в России. Все-таки рубль, угроза морального наказания, угроза административного, уголовного, что в большей степени влияет на ум нашего человека? Угроза чего?
- Есть, наверное, часть водителей, для которых угроза является основной.
- Ну, рубль, кстати, сработал.

Вот мы с вами стоим на пешеходном. Начали останавливаться по всей стране как раз из-за денег.
- Да.
- А еще?
- Есть определенная часть — как воспринимают тебя окружающие. Друзья, знакомые, и так далее, общественное мнение важно. Но есть категория людей, которым ничто не повлияет.
- Упыри, оторва?
- Я не буду называть и давать им характеристики. Я просто скажу, что эти люди, которые изначально не собираются исполнять закон. И поэтому, когда обсуждаются какие-то законодательные инициативы, мы в первую очередь говорим, что давайте не ко всем, а именно к ним сегодня подберем тот инструмент, те меры, которые позволят именно эту часть общества по возможности изолировать.
- Вот Дума это обсуждала.
- Именно.
- Это ваше предложение?
- Это не только наше предложение.

Они уже давно обсуждаемы. Они имеют разные выражения. О том, что, если сегодня человек не собирается его соблюдать, этот закон, то закон должен адекватно к нему реагировать.
- Давайте я вернусь к тому, с чего мы начинали. Стоит или не стоит ставить сейчас вопрос о том, чтобы нам все-таки возвращаться к старому штатному составу ГАИ? Убрать эти 20% сокращения и набрать новых людей.
- Вы знаете, нас бы, наверное, не очень поняли. Для того чтобы говорить о каком-то увеличении, нужно сначала постараться восполнить те полномочия, которые есть.

И которые не до конца использованы.
- Мне приходилось читать в эти дни, что вы собираетесь возвращаться к системе дырок советских. Собираетесь или не собираетесь?
- Ну, немножко не так. Разговор действительно шел о том, что, может быть, вернуться к системе правонарушений, которые существовали в советское время, так называемое количество.
- Ну и?
- Просечек, да, просечек. Вспоминали это, говорили об этом. Действительно, если сегодня рассматривать эти тяжелые дорожные происшествия и анализировать тех, кто принимал участие со стороны вот водителей, то зачастую виновником становится тот, кто имеет несколько достаточно серьезных правонарушений.

Поэтому, безусловно, возвращение системы может быть рассмотрено. Но опять же, будет рассмотрено с точки зрения, какие эти правонарушения. Потому что многие обвиняют в том, что существуют мелочные придирки, говорят о том, что надо за это наказывать. Это не должно входить в систему нарушений. Вообще, по сути мелких правонарушений не бывает. Они все в той или иной степени…
- ...на дороге.
- Да, на дороге. Поэтому, действительно, это имеет право к рассмотрению. Потому что это в какой-то степени дисциплинирует, но, с другой стороны, это вызывает очень такую бурную реакцию людей, когда начинаешь говорить, что это очередная система, которая будет работать на карман инспектора.
- Вы знаете, я в данном случае не побоюсь сослаться на западный опыт.

Я должен объяснить, что сдавал на права в Англии.  И там я сдавал дважды. И это одно из самых ужасных воспоминаний моей жизни. Потому что тебя там задушат за эти права, если ты всего не знаешь. Посмотрел на тот процент, который выдал этот вопрос в отношении наших соотечественников. Нет, я горжусь принадлежностью к российской цивилизации, полагаю, что русский народ велик. Но я сомневаюсь, что он настолько велик, что у нас 90% сдают с первого раза. Что вызывает вопрос в отношении природы того, как сдают.

Вот, может быть, там начать?
- Нет, ну, во-первых, цифры, если сегодня брать с точки зрения статистики, то это далеко не 90%. Люди, наверное, льстят себе, говорят, что они с первого раза сдают. А что касается системы подготовки, я с вами согласен. На сегодняшний день подход, связанный с натаскиванием, дает вот эти неприятные результаты. Сегодня не говорят "я пойду учиться". Сегодня говорят "пойду получать". И отсюда разница подходов. И если раньше человек, который учился, и тот, кто ему преподавал, старался вложить эти знания, научить его этим знаниям, то сегодня гораздо проще получить возможность, грубо говоря, быть натасканным на ответы на какие-то заранее запрограммированные вопросы.

Поэтому здесь предстоит очень много работы еще.
- В той же Англии система работает так: система дырок, по-нашему. Она 12-балльная. За разную степень нарушений балл. И вот они у тебя копятся. 3,4, набрал 12. Тебя лишают прав. И ты должен по полному кругу — теория, практика, сдавать на права. Вот вы такое подразумеваете?
- Нет. Я бы сначала сказал о другом: на сегодняшний день сами подходы к обучению должны измениться. Сегодня, работая над регламентом, который будем в ближайшее время обсуждать, мы хотели бы подойти и к постановке самих вопросов экзаменационных по-другому.

Ведь что такое вождение? У нас сегодня считают, что тронулся, отъехал, повернул — и это вождение. Нет, это не вождение. Вождение — это в том, когда тебя научат правильно ориентироваться в ситуации. Ведь экзамен считается в условиях интенсивного дорожного движения. А зачастую экзамен, особенно в небольших городах, проходит в достаточно спокойных условиях. Когда экзаменатор фактически оценивает по наличию ошибок, а не по навыкам. Поэтому здесь тоже есть, о чем задуматься. Мы даже сегодня больше думаем уже и о переподготовке своих сотрудников, которые принимают экзамены.

Может быть, и их сегодня следует несколько по-другому учить. Пришло время переоценить ценности.
- Спасибо, Виктор Иванович. Спасибо..

Источник: Вести.ру

---